Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
16:19 

И если ты войдешь в круг и будешь танцевать, то забудешь о своей печали и своем счастье, будешь танцевать до упада и потом растворишься в нигде под названием танец.

Бывает так, что приходится с кем-то расстаться, чтобы не потерять себя. Отдалиться от какой-то компании или человека, хотя этого совсем не хочется. Чтобы "собрать" себя, вновь прислушаться к рою голосов не вне тебя, но внутри. И, к сожалению, не всегда это означает вернуться обратно. Разве что только в "будущей" жизни. Но не стоит на нее особо надеяться - в этой жизни тоже есть немало способов найти кого-нибудь вновь. Прошлое - не такая уж и иллюзия. Ведь расстаться с кем-то - это не всегда означает стать самим собой.

Случайные встречи, неожиданные звонки - действительно ли они случайны? Или мы потихоньку тянем мир за собой?

23:30 

читать дальше


Когда ангелам надоедает чупа-чупс
Они задумываются о ценности человеческих отношений
Они приходят к пустоте
И умирают…

19:34 

Трансцендентный физикализм

Я взял белый шар, совершенный, самодостаточный, - и проделал в нем две дырки. Он уже не был абсолютно замкнут сам на себя, в нем появились пустоты - глаза - которые вдруг увидели мир. Я сделал еще две дырочки, а потом еще две - и шар научился слышать и обонять окружающее. Мир отдавался в нем сильным гулом и, не в силах выдержать это давление, шар треснул - так у него появился рот и он мог выражать это давление вовне, звуками, его собственными, доселе неизвестными миру. Со временем мировая пыль осела на шаре и превратилась в кожанные ремни, выросла в тело, скрыв его за покровами своей пульсирующей телесности.

Но до сих пор, занимаясь любовью, на вершине экстаза, можно сорвать зубами кожу партнера и за оторванной тканью увидеть этот обнаженный манекен, столь возбуждающий и столь безумный в своем белоснежном равнодушии.

04:36 

Помнишь, мы были там, где кончается лестница. Ты еще сказал, что за ней ничего нет. А потом все началось сначала. И эта любовь, и эта боль.

23:39 

Смотри, мое тело в синяках
В мире слишком много лжи
Люди верят в чудеса
Слишком много истины

В огне на кончиках губ
Я постигаю сам себя
Давай сыграем еще раз
Я улетаю в небеса

Ангелов чистые глаза
Провожают меня в последний путь
Их обнаженные тела
Заслоняют свет земных лачуг

Я улетаю в небеса
И нет уже пути назад
Улыбки мамы больше нет
Есть только вечная душа

22:26 

Бхачамавана был величайшим из воинов. Он любил Лалаиму, но у них ничего не получилось. В свое время Бхачамавана узнал о своем пророчестве: однажды появится воин, еще более искусный, чем он, и сможет поразить его. Об этом воине Бхачамавана знал лишь то, что у него будет шрам на правой руке. Он искал этого воина - от дерзости, уверенный, что сможет победить сою судьбу. В этом поиске он поразил тысячи величайших воинов. Но однажды он нашел своего победителя. Тому было всего 10 лет. Бхачамавана взял его на воспитание. Через 10 лет они сразились и Бхачамавана проиграл. Но он не просто проиграл - его ученик пронзил ему левое легкое. Джанчуя, известный лекарь, думая, что совершает благо, смог "оживить" своего пациента и продлить его жизнь. Бхачамавана прожил еще 15 лет, все эти годы постоянно задыхаясь, так, что жутко болела голова. В это время терялись все его мысли, оставалось лишь страдание. Все это время за ним ухаживала Лалаима, но боль затуманивала всю любовь к ней. Лишь иногда Бхачамавана чувствовал благодарность к судьбе и благославлял ее за свою любовь - все остальное время он, сжимая зубы, проклинал как небеса, так и своего ученика. Через 15 лет он умер.

00:07 

Эгоист

- Я бы хотел пережить всех, кому я хоть сколько-нибудь дорог. Да. Умереть последним, так сказать. Ведь тогда место в их душе уже никто больше не займет, уже никто не заменит меня.

00:47 

Антипарменидовский антибергсон :)

Каждая вещь - это маленький вихрь. Она крутиться в своем тубусе времени и подобна цветку, захваченному собственными лепестками. Мир пронизывают сотни радуг, протянувшихся от одного вихря к другому. Мы говорим о времени, но мы, на самом деле, не знаем что такое время. Мы знаем недлящееся настоящее, одно мгновение нашего существования здесь (хотя, по правде говоря, мы не знаем этого мгновения), мы знаем наши воспоминания и наши представления о будущем. Но это не время. Это мы, собранные по кусочкам. Между мной и моим прошлым бесконечная бездна мгновения. Какая здесь связь? Как будто множество параллельных миров, каждый из которых содержит меня в одно из мгновений прошлого и будущего, сошедшихся в одной точке "я". Но это не длительность. Я не растянут жвачкой по бытию, я - это миллиарды моих собственных рук, протянутых друг к другу. Я скреплен не временем, но воображением. Но это самое одинокое воображение во вселенной. Память себя - всегда в какой-то степени недостаток. Недостаток своего прошлого бытия. Я помню не длительностью, но мгновениями, отдельными событиями. Событие - не акт длительности, а акт смысла. Рассказ рождается из точечных образов, единичностей, уже впоследствии соединяемых в действие. Наша жизнь - шаги от одной судьбы к другой. Ожидание растворяет нас. Сонм впечатлений, пучков. Силуэт под мерцающей лампочкой. Вот что такое пустота. В конце концов, жизнь и смерть - это всего лишь одна точка. Никакой длительности. Куча одинаковых человечков, опутанных шипами.
Возвращаясь к мгновению теперь - это действительно не мгновение, это, скорее, некий шар радиусом в несколько секунд/минут. В пределах него можно говорить о некоей длительности, но только в этих, исключительно зыбких пределах. Так что каким-то образом это не недлящеесся настоящее, но настоящее длящееся нашей субъективностью. Это не тотальная длительность, но длительность точечная. в своих собственных рамках мгновения. Мир в целом лишен движения. А мы - картины на его полотне.

Я вам скажу, как ко мне идет человек. Не длительностью, но мгновениями. Вот он вдали, я вижу только смутный силуэт. Щелчок - вот он уже ближе, я различаю шубку и длинные волосы. Еще щелчок - я могу разглядеть лицо, но не в подробностях, оно еще окутано тенями. Вспышки прожектора.

Кесай Леви, 2003 г. "Наброски к неизданному".

22:22 

Просто немного о Миру

На серьезные вопросы надо смеяться, но не всегда - иногда надо плакать, но реже всего - отвечать.

Миру всегда хотел научиться танцевать. Но он был слишком зажат и так и не научился этому. Зато он один раз нашел ягоду в заснеженном лесу. Тогда еще с неба падали большие пушистые снежинки.

Один друг Миру считал, что самое важное в жизни - это научиться правильно дышать. Он говорил, что смерть подобна океану, и если ты не умеешь в нем дышать, то обязательно задохнешься и утонешь.

Миру никогда не понимал женщин. Но он любил их. Ни одна из них так и не захотела разделить с ним жизнь. Одна знакомая женщина сказала ему, что это потому, что их надо ненавидеть, а не любить. Впрочем, сама она жила с тем, кто ее любил.
Общение с женщинами научило Миру, что надо уметь слушать не ушами. Но сам Миру не умел этого.

Отец той женщины считал самым важным перед смертью забраться на гору Моисея и встретить там рассвет. Он умер от рака. Его жена отправилась на эту гору и умерла в автокатастрофе.

Миру не умел жалеть людей. То есть иногда он их очень жалел, но чаще их несчастья не отражались на нем. Ему было просто интересно выслушивать их. Его смущало только то, что при этом приходилось делать скорбное лицо и говорить какие-то слова. Он не знал, что говорить.

Знакомый священник сказал, что в такие минуты надо говорить о Боге. Но Миру не любил о Нем говорить. В минуты несчастья люди почему-то считали Бога плохим.

Миру думал, что верит в Бога, но точно никогда не мог сказать.

Миру любил смотреть телевизор. И есть при этом что-нибудь вкусненькое.

У Миру был человек, которого он называл лучшим другом. Он любил думать, что перед смертью они будут как-нибудь вместе. Но потом их дорожки как-то разошлись. Миру сам ушел куда-то. Ему было немножко грустно, но, в общем-то, он воспринял это достаточно спокойно.

Соседка не любила Миру - он иногда слишком громко включал телевизор ночью. Или музыку.

Миру не всегда подавал мелочь просящим ее. Он всегда чувствовал себя немного сконфуженным, когда протягивал ее. Но ему было еще более неприятно, когда он ее не подавал. Точно так же он не всегда уступал место в автобусе - когда он уступал его, ему казалось, что все вокруг смотрят на него и ему было неловко. Он немножко завидовал тем, кто с легкостью уступал другим место. У него был знакомый, который любил драться на улицах, но он всегда уступал место и все называли его хорошим.

В конце концов, может быть Миру и научился в конце танцевать. Не по-настоящему, но в душе.
А вообще, я не знаю, как он умер.


23:48 

Сумасшедшие могут видеть ангелов - а мы нет :)

23:36 

В мире существует гораздо больше вещей, чем я, чтобы говорить только обо мне. В конце концов, каждая из них подводит ко мне гораздо приятнее и глубже, нежели прямое высказывание.

11:12 

Этот мир вертится вокруг надломленных единичностей. Последние пытаются вновь твердо встать на ноги, но только еще больше раскачивают бытие...

20:53 

Каждое утро он сидел на серебряном берегу и ловил золотую рыбу. И каждое утро вдали проплывала изящная лодка с девушкой ослепительной красоты. Он смотрел на нее своими восхищенными глазами – и это были самые чудесные моменты в его жизни. Потом девушка исчезала в солнечном тумане, а он уходил домой, чтобы ждать следующего утра. Он был счастлив. Но однажды он вдруг увидел не девушку, а старуху: ее волосы побелели, стан сгорбился, а кожу покрыли морщины и борозды. Он с удивлением посмотрел на свои руки – то были руки старика.
Дома никто не ждал его – все близкие давно покоились в земле. Он сел посреди комнаты и потерянно уставился в стены. Наступила ночь, наступило утро, наступил день – старик не шелохнулся. В дверь тихо постучали. На пороге стояла та самая девушка, седая и маленькая. Она интересовалась, почему сегодня утром он не пришел на берег. Оказывается, она также следила за ним, как и он за ней, каждый день. Ей нравилось его восхищение. И сейчас они стояли друг напротив друга, одинокие, у кого больше никого не осталось.
У них почти не было денег, но они поехали в город и купили там дыню. А потом сидели вдвоем, обнявшись, на скамейке и любовались бесконечными звездами, поедая ее сочные медовые кусочки.
Старик наклонился и поцеловал свою спутницу. Их сморщенные губы встретились. Через некоторое время он отстранился и хрипло засмеялся. Спустя секунду к нему присоединилась и старуха. Они смеялись, тихо, и сложно было сказать, смеются они от счастья или от тоски.

@музыка: Is It Real?

23:12 

Какой-то странный рассказ вдруг получился...

Железный паук съел облака, но дождь пошел все равно. Маленькие холодные капли потушили ему сигарету и он, устало вздохнув, ушел с балкона.
Его встретила белая комната с двумя кроватями. Одна была пуста, одеяло на ней было скомкано, на другой лежала миниатюрная девушка.
- Началось? – спросила она.
- Да.
- Вода очень красиво смотрится на твоем халате.
- Спасибо.
Он лег на свою постель и бесцельно смотрел в потолок. Снаружи шел дождь. Это был уже сильный ливень. От него в комнате было очень душно.
- Ты болен? – спросила его женщина.
- Не знаю.
- Почему ты здесь?
- Я люблю себя.
- Что?
- Именно поэтому, наверное.
- А как это?
- Есть много того, чего бы я хотел забыть из своей жизни. Я совершал много поступков, за которые стыжусь. Впрочем, на многие мне уже плевать. Но я все равно люблю себя. Странное чувство. Я научился наслаждаться всем, что совершил.
- Ты счастлив?
- Нет.
- А ты почему здесь? – спросил он ее.
- Я слишком завишу от своего тела.
- В смысле?
- Сейчас, например, я разговариваю с тобой только потому, что хочу тебя.
- Ты хочешь меня?
- Да.
Он подумал, что эта ситуация, эта секунда, ее лицо и слова – все это сейчас очень красиво.
- Как ты думаешь, - спросил он спустя несколько минут, - На свете есть Бог?
- Думаю, есть.
- Он с нами?
- Конечно.
Наступила ночь. Ливня не было, дождь лишь слабо моросил за окном. Он встал и подошел к девушке. Она спала. Он поднял свою руку и сжал ее горло. Он сжимал его все сильнее и сильнее. А потом вдруг заметил, что ее ночная рубашка задрана вверх, а сама она ласкает себя между ног.
- Ты не спишь?
Она легонько сглотнула и немного хриплым голосом сказала:
- Конечно, нет.
Его руку свело. Он упал на пол, схватившись за грудь. Его жгло изнутри. Он задыхался. Он видел, как в уголках его поля зрения собираются разноцветные пятна. Кажется, он хотел плакать.
А потом он видел медсестру, укладывающую его на каталку. Она повезла его из номера. Глядя на закрывающуюся дверь он спросил:
- Я выздоровел?
- Да.


23:31 

Если заплыть на самую глубину, самую бесконечную глубину бесконечного океана - то можно сорваться с неба...


00:03 

Жизнь - это танец Бога-старика, пытающегося вспомнить свою молодость, но неизменно возвращающегося к безнадежности мгновения и смерти.

20:05 

Снежные пики твоей безымянной души распускаются в полночь.
Под солнцем вина, среди лунных кораблей
Ты плывешь в путешествие, из которого тебя невозможно спасти.

Твои губы, с налетом белоснежных грез
Ловят камешки льда, тонущих в море изумрудных светлячков
Хрупкие тени в уголках безымянных глаз
Схватились за руки перед одиночеством бесконечного океана.

Высокий, сутулый жрец распрямился и вытянул свои тощие руки вверх, являя миру новорожденного младенца, нового бога. Его мать, сжимая ноги, бессильно откинулась на камни, безумными глазами вглядываясь в подступающую к ней темноту. Каждая лестница, ведущая на вершину пирамиды, к богу, была устлана  головами поверженных врагов,  а у самого подножия, до самого  горизонта,  голые подданные, окропленные  их кровью, предавались  могуществу любви. Голубыми глазами мальчика небо следило за своими детьми.

@музыка: Пикник - Venerium rerum omnium

22:41 

- Сейчас ты мне не нужен. Ты нужен мне победителем. Или проигравшим, но только проигравшим до конца, без тени надежды. Да, именно таким ты мне и нужен.


13:03 

"Человеческое, слишком человеческое"

Эти чертовы механические часы определяют всю мою жизнь!!!

Сверхчеловек Ницше - не более чем дурацкая карикатура, метафора, отсылающая вовсе не к самой себе. Не может быть сверхчеловека, человек всегда слишком человек - и на самом деле, как бы он не мечтал об обратном, это именно то, чего он хочет.

Тадедуш стоял перед окном и безразлично вглядывался в многоцветный мир. На небе, в вечности, сидел другой Тадедуш и безразлично вглядывался в свое отражение. Он знал каждый миг его жизни, он знал все - и этим отрицал любое волнение своего второго я. Это второе я, вглядывающееся сейчас в окно, смутно чувствовало это и потому "не знало" вечного Тадедуша. Оно думало о женщине в соседней комнате, о женщине, которую вовсе не любило, и о другой женщине, которая была сейчас в двустах километрах от него, об этой далекой именно в этот момент женщине, которую оно любило. Оно не знало, что через два дня эта женщина вернется и все узнает о произошедшей измене, и навсегда покинет его, раствориться в дурмане прошедшего, оно не знало этого и сейчас, глядя в окно, переживало чувство непоправимости, чувство чего-то страшного, чувство одиночества (одиночество, на самом деле, в предверии расставания намного страшнее, чем после него, ибо до него оно оно разжигается свободой, а после - утихает под силой судьбы) и в этом чувствовании была его сущность, сущность, которую столь отрицало другое я, на небе. и поэтому оно ненавидило свою вечность и обожало свое время, хотя и никогда не призналось бы в этом. Оно стояло около окна, среди шума вскипающего чайника, скользя глазами по верхушкам деревьев и домов.

23:49 

Случайно

Если исходить из понимания случайности как того, что не имеет своей определенной причины, то Бог случаен, а мир и люди необходимы.

Из вышенаписанного можно заключить: случайность, или Хаос, обладает гораздо более абсолютным бытием, нежели необходимость, или Порядок. Выражаясь иначе, закон - это довольно хрупкое создание и его окончательным основанием вряд ли могут стать разможженные об асфальт тела людей, попытавшихся взлететь с девятого этажа бетонного дома.

Между тем, отрицать мощь законосообразности - все равно что есть человека (и его свободу) живьем.

закрывая глаза...

главная