• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
14:40 

читать дальше

Они видели, как старик бежал к своему несуществующему морю, как нырял в свежую воду и плыл по нему к необозримо вознесшемуся над горизонтом солнцу, смеясь от удовольствия…

- Всю свою жизнь я посвятил моему роману. Я хотел рассказать небу те слова, что постиг. Весь роман – различные размышления и придуманные ситуации, но все они писались ради только одной цели, кульминации – последней страницы. На ней я рассказываю о двух людях, которые неожиданно появились друг перед другом. Они только возникли в этом мире и ничего не знали, они смотрели друг на друга и силились что-нибудь сказать. И вот вдруг они нашли необходимые слова. Знаете, что они сказали? Они сказали «До свидания». И разошлись в разные стороны.
- До свидания?
- Именно! Не «прощай», не «пока», а именно «до свидания». В этом самая суть.

Старик жил в небольшом уютном двухэтажно доме с балконом на втором этаже. Он радушно принял их и был только рад их обществу. Несколько дней они пробыли у него. Впрочем, пребывание это нельзя было назвать особо радостным – делать в доме было абсолютно нечего. Сам старик спал долго, просыпался уже ближе к вечеру, разговаривал с ними на самые разные темы, а потом садился в кресло на балконе с кружкой чая и долго вглядывался вдаль, на бескрайние лики пустыни.
- Я вижу море, - говорил он им, - бесконечное сочное море. Я слышу его шум. Еще я вижу прекрасный листопад звезд на ночном небе. Эти звезды, кажется, раскрывают мое сердце, пробуждают мое дыхание. Сам я лежу на прохладной гальке, вслушиваюсь в легкий плеск волн и вглядываюсь в эти прекрасные переплетения моей души и мира. И только в эти мгновения я по-настоящему жив и чувствую жизнь, только в эти мгновения я…
- Знаете, - говорил он, - когда-то у меня была женщина. Я любил ее, но не знал, что такое любовь. Я хотел подарить ей что-нибудь самое прекрасное – но не знал, что это. Сейчас, я знаю, я бы знал, что сказать… Я показал бы ей это восхитительное море…
На третий день старик долго смотрел вдаль, а потом медленно закрыл глаза. Больше он их не открывал. Он умер.

23:55 

Как-то больно замечать в своих родителях признаки старения...

02:58 

Фанфик по вселенной Планескейпа :)

17:40 

По желтым мостам бегали и пели песни пьяные вдрызг леприконы. А я неуклюже ходил по ним своими огромными ногами и думал:
- Какого черта они веселятся, умирая, а я плачу, живя?!

В одном племени когда женщине уже подошло время рожать, ее муж ложиться на стол и симулирует роды, и все бегают вокруг него, как будто он и правда беременный, успокаивают - все на полном серьезе. А женщина в это время рожает незаметно в каком-нибудь темном углу.

01:23 

- Вокруг становится слишком много ездящих машинок. Слишком много разрисованных кукольных лиц. Слишком много разноцветных мультиков. Слишком много потерянных сумок. Слишком много исписанных бумажек.
Это так... класно!







05:07 

Жизнь - это...
Это...

21:19 

В год окончания художественного института он написал несколько хороших картин. Его заметили, вскоре была устроена его выставка. Он стал в некоторой доле знаменит. Он продолжал писать, но вскоре критика стала замечать, что он утерял долю своей уникальности. Он с трудом выдерживал такие замечания, уже значительно уверовав в свой талант, и пытался внести нечто действительно новое, писал и писал, но не мог. Его стали постепенно забывать. Он пробовал наркотики, но они мало изменили его работы. Он стал болезненно относиться к какому-либо копированию своих сюжетов и стиля. Стал придираться к другим художникам. Пока однажды не услышал, что как художник он уже умер. Он запил. В конце концов устроился на непримечательную работу. Потом женился. У него родилось двое сыновей, хотя он всегда хотел девочку. Через шесть совместной жизни жена ушла от него. Через десять лет он написал гениальную картину, его самую лучшую. Она стала известна только через тридцать лет. Все эти годы он жил почти один. Когда его, уже 72х летнего, спросили, как ему удалось нарисовать свою картину, он сказал только одно: "Я просто забыл про вас про всех".

P.S. Возможно, и правда вся наша жажда славы и признания рождается в основном от того, что мы забываем свою связь с бесконечным и вечным...

@музыка: Joshua Radin - Closer

16:54 

Фракции

http://www.fallout.ru/torment/plane.../factions.shtml

Собственно, на этой страничке дано краткое описание фракций мультивселенной, в которой происходило действие игры Planescape: Torment. Фракция - это, главным образом, не предоставляемые бонусы и минусы, а философия, тот взгляд на мир, который вам ближе. Вопрос такой - какая из них ближе вам?)

Я долго думал и решил, что я бы, наверное, пошел в Атар...

01:47 

Психоделика, ч.5

И когда ты научаешься смотреть через свои вторые веки (это очень просто - закрой первые, физические, и потом представь, что открываешь другие, невидимые) - ты увидишь, как все улыбаются, беззубыми улыбками во все лицо. Ты полюбишь этих людей. Это неизбежно - ведь ты хочешь остаться в этом мире сказки? Где текут реки из подсолнухов, пропитанные ароматом весеннего ясеня, в прозрачных волнах которых отражаются бредущие по линии вечности, словно лопасти мельницы, деревья и подергивающиеся фигуры на удочку ловящих богов беззубых людей.

14:34 

Никто так острее не чувствует свою судьбу, как тот, кто знает о своей свободе.

14:20 

Разноцветие.

Задыхаясь, она бежала к высокому зданию, увиденному издалека. По небу птицами неслись белоснежные облака. Здание оказалось стеклянным, и внутри были красивые люди, играющие бал. Она подбежала к прозрачным дверям и, не останавливаясь, стучала в них. Но двери не поддавались, а люди не слышали. С горящей надеждой она стучала, и на месте каждого удара прорастал изящный цветок. Когда двери все заросли цветами и сквозь них уже ничего не было видно, она на секунду остановилась, вслушиваясь в свое учащенное дыхание, а потом побежала вокруг здания, скользя руками по стенам, представляя найти потайную дверь, хоть какую-нибудь лазеечку. Цветы росли, за их переливами терялись люди. Она остановилась и отошла: все здание было уже в цветах - она так и не нашла ни одного прохода. Лишь одно маленькое оконце она не решилась тронуть, боясь, что и оно не впустит ее, зарастет цветами и навсегда скроет от нее людей. В своем коротеньком, дряхлом платьице она склонилась к нему, любуясь играющим внутри балом, любуясь очаровательными платьями и человеческими улыбками...

Маленький мальчик сидел у подножия радуги, отламывая небольшие ее кусочки и отправляя их себе в рот.
- Что ты делаешь?
- Не видишь? Ем ладугу.
- А почему бы просто не полюбоваться на нее?
- Все уже любовались ей, а я буду пелвым, кто ее съест.

@музыка: Пикник - Пикник

21:06 

Куклы

Мы - одинокие кулы немого короля.

Каждый из нас - это куколка, тонкими нитями привязанная к чему-то вверху, висящая над бездной. Каждая такая нить есть закон, и порывая ее мы становимся все свободнее, и чувствуем все нарастающее чувство чего-то бесконечного, заставляющего трепетать наше сердце. Но с последней нитю мы падаем вниз.

Мы - это куклы, чувствующие надлом внутри себя. Мы ищем других кукол в надежде, что когда мы рассыпемся, они соберут нас.

02:36 

Тени в белых капюшонах
Обступают изнутри
Руки их ласкают сердце
Сухожилия души
Нет ни жалости, ни злости
В разукрашенных щеках
Губы белые натянут
Улыбаются без глаз
Слезы красят балахоны
Рты, запахнутые слов
В море сказок и видений
В мире золотых следов

00:18 

Твои маленькие пальчики как-будто знают истину.
Истину безмятежности, истину равнодушия.

Ты пьешь красное вино.
Оно тебе идет.

23:43 

Все мы художники - мы умеем рисовать эмоции на лицах других людей.

00:53 

Всем нам нужна отдушина от жизни, которую принято называть нормальной. Или вообще от жизни.

Жизнь - это всегда в какой-то степени боль. Она неизбежна. Но можно научиться не зацикливаться только на ней.

Кстати, в честь прошедшего праздника ;) - о женском демоне: анимус. Цитаты из Юнга.

Если бы мне нужно было одним словом обозначить то, в чем состоит различие между мужчиной и женщиной в этом отношении, и, таким образом, то, что характеризует анимус в отличии от анимы, то я мог бы сказать только одно: если анима производит настроения, то анимус - мнения, и как настроения мужчины появляются на свет из темных глубин, так и мнения женщин основываются на столь же бессознательных, априорных предпосылках. Мнения анимуса очень часто имеют характер солидных убеждений, поколебать которые нелегко, или принципов, которые якобы неприкосновенно общеобязательны. Анализируя эти мнения, мы первым делом сталкиваемся с бессознательными предпосылками, существование которых нужно, однако, еще обосновать, т. е. эти мнения мыслятся так, словно такие предпосылки существовали. В действительности же эти мнения совсем не мыслятся, а берутся уже законченными и готовыми, и притом до такой степени фактически и непосредственно убедительно, что женщине даже и в голову не приходит сомневаться в них.
Соблазнительно думать, что анимус, подобно аниме персонифицируется в облике одного мужчины. Но как показывает опыт, это верно лишь отчасти, в силу того, что неожиданно возникает обстоятельство, обусловливающее существенно другое сравнительно с мужчинами положение дел. А именно, анимус является не как одна персона, а скорее как множество. Анимус - нечто вроде собора отцов и иных авторитетов, которые ex cathedra ( С амвона; непререкаемо (лат.).) произносят неоспоримые, «разумные» приговоры. Если бросить на дело более пристальный взгляд, то окажется, что эти взыскательные приговоры, видимо, представляют собой главным образом слова и мнения, быть может бессознательно вычитанные, начиная с детского возраста, из книг и собранные в канон образцовой истины, правильности и разумности; тезаурус предпосылок, которые везде, где отсутствует сознательное и компетентное решение (что случается сплошь да рядом), спешит на помощь со своим мнением. Эти мнения выступают то в форме так называемого здравого человеческого рассудка, то в форме глупых предрассудков, то в форме принципов, пародирующих воспитание: «Так всегда поступали в этом случае» или «Ведь любой тебе скажет, что так и так». Характеристика анимуса все же будет неполной, если изобразить его исключительно как консервативную коллективную совесть; он - тоже реформатор, который, прямо противореча собственным правильным мнениям, питает необычайную слабость к темным, незнакомым словам, приятнейшим образом заменяющим одиозное размышление.
Анимус, так же как и анима,- ревнивый любовник, способный поставить на место действительного человека мнение о нем, мнение, явно сомнительные основания которого никогда не подвергаются критике. Мнения анимуса всегда коллективны и стоят над индивидуумами и индивидуальными суждениями, точно так же как анима с ее антиципациями и проекциями чувствa встает между мужчиной и женщиной. Для мужчины эти мнения - когда женщина привлекательна - имеют в себе нечто трогательно ребячливое, что подвигает его на благодетельную, наигранно отеческую назидательность; когда же женщина не затрагивает сентиментальных струн и потому от нее ожидается компетентность, а вовсе не трогательная беспомощность и глуповатость, то ее мнения, исходящие от анимуса, оказывают на мужчину раздражающее действие, главным образом из-за их слабой обоснованности - мол, слишком много мнения ради самого мнения; или: женщина, мол, хочет хотя бы иметь свое мнение и т.д. Здесь мужчины становятся язвительными.
У интеллектуальных женщин анимус вызывает аргументирование и страсть к рассуждениям, которые должны быть интеллектуальными и критичными, но которые в основном заключаются в том, чтобы второстепенный, неважный момент превращать в абсурдную суть дела. Или дискуссия, сама по себе ясная, до безнадежности запутывается из-за привнесения совершенно иной, не имеющей отношения к делу точки зрения. Сами того не подозревая, такие женщины прямо стремятся раздражать мужчину, тем самым еще больше подчиняясь анимусу. «К сожалению, я всегда права»,- призналась мне одна такая женщина.
Что же касается множественности анимуса в противовес единичности анимы, то мне представляется, что этот своеобразный факт есть коррелят сознательной установки. Сознательная установка женщины, в общем, много более замкнута в личностном отношении, нежели установка мужчины. Ее мир состоит из отцов и матерей, братьев и сестер, супругов и детей. Остальной мир состоит из подобных семей, которые обмениваются знаками внимания, а вообще интересуются, в сущности, сами собой. Мир мужчины - это народ, «государство», объединения интересов и т. д. Семья - лишь средство достижения цели, одно из оснований государства, а жена - необязательно эта жена (во всяком случае, не то, что она подразумевает, говоря «мой муж»). Всеобщее ему ближе, чем личностное, поэтому его мир состоит из множества координирующихся факторов, в то время как ее мир по ту сторону супруга заканчивается в своего рода космическом тумане. Поэтому у мужчины исступленная исключительность присуща аниме, а у женщины неопределенная мужественность - анимусу. В то время как мужчине предносится четко очерченный, многозначительный образ Цирцеи или Калипсо, анимус выражается прежде всего в летучих голландцах и иных неведомых пришельцах из мирского моря, всегда неопределенно-неуловимых, протеических и передвигающихся моторно. Эти образы появляются в основном в сновидениях, а в конкретной действительности это могут быть героические тенора, чемпионы по боксу, выдающиеся мужчины в далеких, неведомых городах.

18:31 

Ибо надо танцевать!

Кстати, с праздником вас, дорогие дамы!)
Спасибо за то, что вы были такими, какими были! И за то, что будете еще прекрасней ;)

15:14 

Декаданс засыпающих миров.

Сквозь бесконечные северные леса бредут великан и карлик. В своих истертых руках они несут истину о том, что мир умер. И карлик смеется, а великан плачет. Но по ночам оба лежат и думают, может им не донести эту истину, может лучше съесть ее?

Мир, словно маленький шарик, пронзенный веретеном. Нити его цепляются за живые души, и оно постепенно вертится, наматывая их на себя, вырывая их из тел.

В пустыне Дрита существует священное место, откуда раз в год из-под песчаного покрова вырывается зеленое пламя, высокое, обжигающее облака. Множество паломников сходятся к нему, чтобы вдохнуть прозрачный дым. Считается, что это – дыхание первого великана, Йемета, заключенного под землей. Некоторые сходят с ума от этого дыма, но это – необходимая дань уважения Йемету.
В начале времен Йемет был очень сильным. Однажды он достал с неба звезду и подарил ее своей возлюбленной. Но боги прогневались за это и тысячью тысяч напали на него. Он дрался свирепо и беспощадно, и убил уже почти всех из них, но вдруг остановился. И позволил заточить себя. Его любимая выплакала все глаза, после чего умерла.

В мистическом лесе Зиккурата, где даже вечная ночь, кажется, жива, рождаются и умирают ламии. Светящиеся огоньки, скрывающие под своим разноцветным огнем маленькие утонченные тела. Они могут питаться лишь человеческими душами, и когда в лес забредает потерявшийся путник, они облепляют его со всех сторон. Они пьют его. И как из разрубленного живота вываливаются внутренности, так и из его души вырываются сны, с помощью энергии ламий материализующиеся вокруг. Человек уже не понимает кто он и где, и в последние мгновения своей расползающейся сути растворяется в многоцветных образах, счастливых или кошмарных.

Он был самым лучшим из смертных. Он был королем. И мог стать богом. Но, когда боги решили уничтожить человечество, пресытившись им, он остановил их. За это они превратили его в камень и посадили на золотой трон на вершине самой высокой горы Каламшар. Его имя давно забыто и он может только слушать. Рядом с ним сидит тысячелетний старик – его друг, обреченный на бессмертие и заклятый говорить только правду, - и рассказывает про поступки каждого человека.

Саламея была единственной богиней, родившей от смертного. Она родила множество ангелов, но ни один из них так и не смог летать и все они разбились о скалы.

Подземный мир – это бескрайний океан хаоса с прорастающими то тут, то там земными корнями, пожирающими все, к чему не прикоснуться. Самиры – одни из его обитателей. По внешности они очень похожи на людей, только немного выше и бледнее. Когда самир умирает, его кожа постепенно грубеет, становясь железной, а все внутренние органы высыхают, кроме глаз. Они стекленеют и выпадают, а само тело становится железной пустой куклой, управляемой живыми самирами. Глазами же они украшают стены своих городов-туннелей. Иногда можно найти покинутые города самиров, окрашенные фиолетовыми огнями бездн, все стены которых построены исключительно из глаз.

Одна из истинно бессмертных богинь – Викония – дива с молочно-синей кожей, мудрость которой может сравниться только с ее красотой. Она живет в туманном замке на окраине ночного царства, окруженная своими мертвыми телохранителями. Тем, кто добрался до нее, она предлагает одну ночь, скрашенную либо ее телом, либо мудростью. И если выбор падал на тело, то наутро человек просыпался уже мертвым и на веки становился охранником своей госпожи. Даже евнухи не могли удержаться от соблазна. Мудрость смог выбрать только один человек – Климент. В свое время он был искусным воином, но пожертвовал своей правой рукой в обмен на умение видеть суть вещей. Несколько лет он бродил по миру, после чего отправился к богине. Он говорил с ней всю ночь, но наутро никуда не ушел, а пожелал остаться.

Асат – бесконечная бездна, пронизывающая все мироздание. Внешне она выглядит как огромная яма, тянущаяся почти до горизонта, у которой не видно дна. Однажды в нее упали даже несколько богов – они не умерли, но так и не смогли выбраться.

В одном из восточных городов есть храм, выстроенный из песка. В центре его находится узкая витая лестница, уходящая в небо. Если ты боишься ее, то никогда не достигнешь ее конца и никогда не вернешься назад. Если же нет, то окажешься в небольшой круглой комнате, пыльной, без окон, но светлой. В центре ее стоит маленькая глиняная статуя сидящего человека. Один глаз его пуст, во второй вставлен большой рубин. Говорят, если вырвать свой глаз и вставить вместо него этот рубин, то он приживется и ты научишься видеть мир демонов. А если расколешь фигуру и съешь найденное внутри сердце – научишься летать.

Солнце – это проклятый глаз Заура. Он видит многое, но стоит ему что-то взять и поднести поближе, как это сгорает.

Озеро теней – место, куда можно прийти только одному. Серый, прозрачный пруд, тихий и спокойный. Когда подходишь к нему, то видишь вокруг множество себя, сидящих или стоящих на берегу, отражения того, кем ты был когда-то: в детстве, юности, зрелости, час назад, минуту назад, мгновение назад. Если же всмотреться в воду, то увидишь свое истинное лицо. И своими губами оно потянется к твоим губам.

Единое я – иллюзия. Мы – это каждая капля этого мира, каждое облако, и каждый, кто его населяет. Но мы – это также и лица, что мы себе выбрали. Мы выбрали их – и обрели свободу. Но мы забыли множество других лиц – и забыли себя. И сейчас, когда мир уже умирает, мы можем вспомнить. Мир умирает, и это неизбежно, и даже великан и карлик, с окровавленными ртами вглядывающиеся в ночное небо, не могут ничего сделать, но, в его последнем вздохе, в мистерии последнего биения сердца, мы еще можем взглянуть на него настоящим взглядом, миллиардами глаз, и за переплетением судеб увидеть лунный серп, тайну жизни.

00:11 

Человек шел по лесу и встретил старуху.
- Ну, милок, - улыбнулась она, - загадывай свое третье желание.
- Третье? - удивился человек, - А как же первое и второе?
- Ты их уже загадал. Твоим вторым желанием было забыть их.
- Хм... Ладно, тогда вот мое желание: я хочу знать, кто я.
- Хи-хи. Забавно, это было твоим первым желанием.

История из Planescape Torment'а.

14:21 

Эротические сны... ммм...

На самом деле все велико страдающие, любящие себя называть психами-одиночками (возможно даже нетрадиционной сексуальной ориентации), считающие себя всезнающими из-за своего "страдания", презирающие людей, удивляющиеся своей высоте по сравнению с ними и пренебрежительно дарующие им свои "истины", которые люди с необходимостью должны хотеть знать, произошли от самого первого великого страдальца, одинокого и мудрого. Вот только он знал о Вселенной такое, что вся эта нынешняя компания действительно сошла бы с ума, узнай они это.

- Млять, меня задолбало, что все начинают что-то про себя думать и шептаться, когда узнают, что я гей!
- Млять, а меня задолбало, что все геи, чуть только скажут о том, кто они, тут же начинают думать, что я что-то там о них думаю!


закрывая глаза...

главная